Tuesday, 20 March 2012

Железный старт

И был седьмой день Великой Войны. И снова сошлись две армии на поле брани, и снова вышел доблестный Ойрин от красноволосых латтов, а от темноглазых крейсанцев - Борлин-Душитель. И встретились они посреди огромного поля с белыми полотнищами в руках, оставив за спинами своих воинов, и стали речи держать.

- Ну что? Сдаваться будете? - Борлин-Душитель оперся на огромную секиру и почесал кудлатую бороду.
- Ага, держи карман шире, - невозмутимо бросил Ойрин, продолжая полировать краем парламентерского знамени лезвие меча, - сам сдавайся.
Борлин оглянулся назад. От лагеря крейсанцев поднимались то там, то здесь столбы дыма.
- Мои уже крови требуют, и я им ее обещал! - угрожающе сказал он.
- По-моему, они там мясо жарят, - задумчиво сказал Ойрин, глядя в том же направлении. Душитель смущенно хмыкнул. Потом оглянулся, поднял секиру и указал ею в сторону латтов:
- А твои, похоже, вообще девок из соседней деревни притащили!
- Ну и ладно, надо же им чем-то заняться, - пожал плечами Ойрин, - раз вы никак собраться не можете. То обед у вас, то праздник Большого Ырма, то день национального траура.
Борлин-Душитель украдкой поглядывал на сторону латтов, которые уже натянули шатры.
- А у меня вообще насморк сегодня, - сказал невпопад Ойрин. Он тоже время от времени посматривал на лагерь своих воинов. Было заметно, что ему не терпится к ним присоединиться.
- А ко мне пятая жена приехала, - сказал Борлин, пытаясь казаться недовольным, - сказала, чтоб при ней никакой крови.
- Ну так завтра, значит? - Ойрин сунул меч в ножны. - Точно?
- Точно-точно, - Борлин закинул секиру на плечу. - Железно.

Плоский рассвет

- Паааап, - Эрик подергал меня, отдыхающего на диване, за рукав. - Мне надо рисунок нарисовать. В школу. Для выставки. Очень надо.
- Надо - рисуй! - разрешил я.
- Ну, пап, - надулся Эрик, - ну ты не понимаешь, что ли? Это родительская выставка. Да. Чтоб показать, что вы умеете.
- Ага. Смотри, как я ловко лежу на диване. Можешь похвастаться мной на выставке.
- Ну, паааап. Ну ты же так хорошо рисуешь! -Эрик заглядывал мне в глаза. Тут я и сдался.
Эрик, довольный, убежал на улицу играть, а я вытащил из кладовки краски, которые уже несколько лет не трогал, и лист бумаги. Понятно, что никакой родительской выставки не будет, просто Эрик совсем не в меня пошел, рисовать для него - мучение.
Я решил изобразить рассвет. Намешал красок, приготовил кисти, налил воды в стакан - и выпал из реальности.
Очнулся, когда Эрик вернулся домой. Протянул свой шедевр - а он неудоменно уставился на мой рисунок.
- Пап, это чего такое?
- Рассвет, - объяснил я.
- Я вижу, что рассвет, а почему он плоский-то? Я уже в третьем классе, мы уже трехмерно рисуем! Эх, папа, папа. Пещерный человек.

Паранормальная свеча

Билли осторожно открыл заднюю дверь и заглянул внутрь. В доме было тихо, только в гостиной негромко играло радио. Билли постарался как можно аккуратнее закрыть за собой дверь и вихрем взбежал по лестнице наверх. Там он выдвинул вниз небольшую лесенку, откинул дверцу и забрался на чердак. Тут он уже мог вздохнуть свободно.

Билли завесил чердачное окошко старым бабушкиным платьем и в полумраке достал из кармана свечу. Он купил ее в скобяной лавке за углом. Продавец утверждал, что свечка самая обычная и вполне нормальная, просто бракованная и очень пыльная. Но Билли подозревал, что черные свечи, похожие, если прищуриться, на привидение с широко раскрытым ртом и провалами глаз, нормальными назвать совсем нельзя.

- Это паранормальная свеча, - прошептал Билли, достав из другого кармана коробок спичек. Он быстро, чтоб не передумать, чиркнул спичкой и зажег свечку. Поставил ее на пол, крепко зажмурился и стал ждать.

- Нуууу? - устало протянул кто-то. Билли осторожно открыл один глаз. Над свечкой плавало какое-то белое сияние, меняющее ежесекундно форму. Билли открыл второй глаз и уставился на привидение. Привидение не собиралось исчезать. Оно покашливало и водило отростками, которое Билли определил как руки.

- Ну, чего тебе? - несколько сварливо спросило привидение. - Сразу предупреждаю, где зарыт клад, я не знаю, будущее тебе предсказать не смогу, с твоим покойным прапрадедушкой не знаком.

Билли почесал затылок. Что делать в таких случаях, он не знал и заранее никогда не планировал.

- А ээ.. А вы в футбол умеете играть? А то у меня плохо получается...
- Обижаешь! - оскорбилось привидение, - я в школьной команде капитаном был! Пока под машину не попал. Давай сюда свой мячик.

Wednesday, 14 March 2012

Лесной отель

Никто здесь не хотел со мной говорить. Люди с подозрением смотрели на меня, когда я здоровался с ними, а уж когда пытался узнать, где у них таверна или кабак, так и вовсе уходили, не дослушав моего вопроса.
Наконец мне повезло. Я наткнулся на дряхлого дедулю, сидящего под огромной яблоней на скамеечке. Он выглядел достаточно скучающим, чтобы дослушать меня, да и к тому же, убежать от меня посреди разговора он не смог бы в любом случае. Я спросил разрешения присесть рядом с ним и, получив доброжелательный кивок, завел разговор о погоде. Старик, ничего не отвечая, только лукаво поглядывал на меня из-под кустистых бровей.
- Ты, часом, не таверну ли ищешь? - Наконец перебил он мой пространный рассказ о долгом путешествии. Я молча кивнул.
- В лесу она.
- В лесу? - Я даже слегка опешил.
- Ага. Вон по той тропинке иди, выйдешь за деревню. Там развилка будет. Левая в поля, а правая к таверне. Иди, там разберешься.
Я не стал допытываться у старика, почему таверна в лесу и почему деревенские не хотели со мной о ней говорить, решил, что там все и узнаю.

Таверну я увидел издалека. Трудно не заметить огромные буквы "ЛИСНОИ АТЕЛЪ", грубо намалеванные на куске холста, натянутом между деревьями вдоль дороги.

В таверне-отеле было пустовато. Где-то наверху кто-то праздновал свадьбу, а может, поминки, потолок поскрипывал от пляса, и тоненько пищали скрипки. Здесь же, внизу, царил прохладный полумрак, вкусно пахло пивом и чем-то жареным, и не было видно ни души.
Я подошел к пустому прилавку и забрался с ногами на высокий стул, собираясь отдохнуть, пока не появится хозяин.Из-за прилавка высунулась морда енота и с любопытством уставилась на меня.
- Здрасьте, - брякнул я.
- Здрасьте! - передразнил меня в ответ енот, а потом я потерял сознание.

Уже позже я сидел, потягивая сидр, разглядывая связки лука, висящего под потолком и ровные ряды пузатых бутылей на полках, и слушал рассказ Ерчека, который и оказался хозяином таверны. Иска, лисица, сновала рядом, протирая столы чистой холщовой тряпочкой.
- Надоело, что нас бестолковыми и бесполезными считали, - горячился енот, - вот мы и решили открыть таверну. Название красивое придумали. Пока со всеми этими дукументами разбирались, пришлось и грамоте научиться. С бумагомараками ухо держать востро надо, мигом голову задурят, если хоть заподозрят, что ты чего-то не понимаешь.
- А почему деревенские вас так не любят? Даже дорогу подсказать не хотели.
- Кункуренция! - Ерчек всплеснул черными ладошками, - у них ведь тоже таверна была, да к ним перестали хаживать из-за нас. Вот они и злятся теперь. Даже спалить пытались Лесной Отель, да только не вышло у них ничего. Старый Орц предупредил нас, только он с нами дружбу и водит из местных...
Енот бубнил и бубнил, а я постепенно проваливался в сон. День явно удался. Еще с самого утра, как я набрел случайно на поющий родник с хмель-водой, чего я за сегодня только не повидал...

Зверский шепот

Дина с нежностью посмотрела на спящего Рика. Они были знакомы не так давно, но их сразу потянуло друг к другу. Очень тихий, мрачный, Рик, казалось, хранил какой-то секрет, и это очень привлекало Дину. Правда, то, что днем в последнее время он где-то пропадает, стало ее немного настораживать, но она старалась не лезть в его дела. Они пока еще даже не привыкли друг к другу, и никто никому ничего не обещал. Зачем ограничивать его свободу?

На следующий день он опять вернулся за полночь и сразу лег спать. Дина легла рядом с ним и уткнулась ему в плечо. Внутренний голос все громче шептал ей, что с Риком творится что-то не то. Она спала беспокойно, то и дело выходила на улицу и смотрела на полную луну в небе.

Проснулась Дина на рассвете от того, что Рик случайно толкнул ее, когда вставал. Дина подняла голову и остолбенела. На нее смотрел молодой мужчина с удивительно знакомыми глазами. Он протягивал к ней руки и что-то пытался объяснить, но Дина не стала его слушать. Она, не видя ничего перед собой, бросилась бежать. Очнулась она только через несколько минут посреди леса, задрала косматую голову и беспомощно и надрывно завыла на бледную заходящую луну.

Tuesday, 13 March 2012

Провидческая статуя

Крхч подошел к богу, как положено, высоко задрав голову. Бог обратился к нему первым:
— Спрашивай, Крхч, вождь людей клмн, и я дам тебе ответ.
— О великий бог, скажи, будет ли в этом году урожай красного брбча? Вырастут ли хчмы такие же высокие, как в моем детстве?
Бог задумался. Крхч вежливо зевнул.
— Будет урожай, Крхч. Вырастут высокие хчмы.
В последних словах бога Кхртчу почудилась усталость. Не удивительно — бог стоит тут уже много-много лет, и всегда неподвижно. Поди, ноги затекли, и хвост уже отваливается…
В этот момент бог забормотал на два голоса на своем, боговском языке. Такое иногда случалось, и ничего не означало. Наверное, ему было скучно.

В это время, высоко-высоко над головой Хртча, в орбитальной станции, совещались два оператора проекта «Провидческая статуя».
— Мне кажется, проект провалился. Мы здесь уже 10 их поколений, готовы отвечать на любые вопросы, но этих проклятущих ящериков не интересует ничего, кроме погоды! И жратвы! Да они просто тупые!
— Десять поколений — это очень мало. Их жизнь короче нашей, они не могут быстро аккумулировать знания.
— Черт тебя дери, ты не выключил микрофон!

Хртч решился:
— Скажи мне, о великий бог, что стоит здесь со времен прадеда моего прадеда и еще дольше… Тебе не скучно с нами? А может, тебе надо делать какие-то свои боговские дела, а ты стоишь тут, с нами, смертными, болтаешь?

— Ага! А ты, Джек, утверждал, что они тупые!

Monday, 12 March 2012

Мрачныя Ножницы

…Артефакт сей неискушенному взгляду предстает как обычныя ножницы, разве что очень уж черныя; однако внимательный зритель, вооруженный знанием, несомненно отметит и необычную темноту, как бы поглощающую свет, и необычайный холод, необъяснимый одним металлом токмо.
Мрачныя Ножницы суть не предмет материальный, иже манифестация той сущности, пред коей бессильны не токмо смертныя, но и боги. Я глаголю о Третьей Старухе, той, что перерезает нить. Посему следует быть сугубо осторожным, взалкав сего артефакта, и дважды осторожным, владея им.
Ибо Мрачныя Ножницы, в силу своей природы, неизбежно будут жечь душу и разум смертнаго. Немало владеющих Тайным Искусством погибло от сего артефакта. Ульрик Неистовый отрезал себе все пальцы на левой руке; Эммерих Высокий проткнул себе шею. Наименее из всех владельцев артефакта пострадал Эдвард Искусный; ножницы приросли к его руке, так что он вызывал испуг среди людей, куда бы сей маг ни шел, так что он вынужден был удалиться и стать отшельником; Ножницы же удалили после его смерти.

Tuesday, 6 March 2012

Бумажный снегопад

Рон лежал на верхнем ярусе кровати, неудобно согнув ноги так, чтоб они не упирались в стену или потолок, и писал повесть. В повести было полно тех вещей, которых Рон никогда не видел, но очень живо их представлял по рассказам бабушки: яркое желтое солнце, и маленькие неуклюжие котята, и передвижной бродячий цирк, и полосатые круглые леденцы, и снегопад, такой, что может засыпать целый дом, и бесконечное синее море, которое уходит за горизонт, и многое, многое другое. Рон выглянул в круглое окно, как будто ожидал увидеть что-то, кроме серого пыльного неба над стеклянным куполом, внутри которого поддерживались одни и те же климатические условия. Такие, чтоб колонизаторы не сгорели заживо в адской атмосфере этой планеты.
Рон задумчиво погрыз кончик карандаша и тут же спохватился. Что карандаш, что бумага были здесь на вес золота - не самые необходимые вещи, они завозились сюда довольно редко. Карманных денег у Рона почти не было, а тетрадь и карандаш были подарком от бабушки на день его рождения, который был пару месяцев назад. Она, покинувшая Землю в возрасте 12 лет, до сих пор тосковала по родной планете и питала слабость к привычным земным вещам. В последнее время бабушка была совсем плоха. Рон по вечерам читал ей свою повесть, и она слабо улыбалась всякий раз, когда слышала упоминания того, о чем сама рассказывала внуку.
Он вдруг услышал шорох, к нему, поднявшись по небольшой лесенке, заглянула мать.
- Рон, - прошептала она. Глаза у нее были совсем красные, - бабушка умирает...
Рон прижал тетрадь к груди и спрыгнул вниз. Он боялся даже заговорить. Мать пошла рядом с ним по низкой длинной кишке коридора.Она закрыла глаза рукой, а другой еще крепче стиснула ладонь Рона.
У входа в отсек, где жила бабушка, она остановилась. Рон зашел туда один, подошел к постели, и бабушка слабо пошевелилась.
- Ронни, это ты? - она с трудом открыла глаза.
- Бабушка, - сипло сказал Рон, - хочешь, я тебе почитаю?
- Не надо, родной, - она пыталась засмеяться, но сил ее хватило только на едва заметную улыбку, - боюсь, я не успею узнать, чем кончилась твоя повесть. Но ты ее обязательно допиши.
- Бабушка.., - Рон пытался сдержать слезы, - что.. что мне сделать для тебя? Чего ты хочешь?
Она снова грустно улыбнулась и покачала головой.
- Я бы просто хотела снова очутиться на Земле, хоть на минутку...
Рон пару секунд постоял застывший, а потом бросился со всех к выходу. Мать окликнула его, но он выбежал на поверхность, не слушая ее.
Бабушка смотрела в круглое окно, вспоминая, как выглядело чистое синее небо на Земле. Вдруг она увидела снежинку. И еще одну, и еще, и еще. С неба сыпались белые хлопья.
Рон, сидя на крыше, яростно рвал тетрадь в клочья и бросал их вниз перед окном бабушки.

Monday, 5 March 2012

Почтовый грот

Очередь в почтовый грот была длинной. Объяснялось это довольно просто - Морская Звезда, смена которой как раз выпала на сегодня, была всем известна своей медлительностью. Уже привыкшие к ней подводные обитатели спокойно занимались в очереди своими делами, тетушка Камбала обсуждала с молоденькой Рыбой-Бабочкой последние сплетни, Морской Конек вязал распашонку, а Рыба-Хирург, опаздывающий на операцию, заметно нервничал.

Морской Ёж нетерпеливо встопорщился. Висящая впереди Медуза недовольно пошевелила щупальцами, и Ёж испуганно спрятался за Рыбу-Собаку, за компанию с которым он сюда и приплыл.

- Немного осталось, сейчас Медуза, а за ней мы, - успокоил Ежа Рыба-Собака.
- Ну ладно, - пробурчал Морской Еж. Они торчали тут с самого утра и уже устали и проголодались. Единственное, что утешало Ежа, - Рыбе-Собаке прислали что-то вкусное, и он пообещал угостить Ежа, если тот сплавает с ним на Почту.

Наконец Морская Звезда приползла, таща за собой небольшую коробочку. Рыба-Собака чиркнул плавником по квитанции и радостно поплыл к выходу вместе с посылкой.

- Это мой двоюродный брат Собака прислал, - объяснил он Морскому Ежу, распаковывая коробку на плаву, - он мне часто шлет что-нибудь вкусное.

В коробке лежали пухлые бесформенные коричневые комочки. Рыба-Собака закинул горсть их в рот и протянул коробку Ежу.

- Одного понять не могу. Он мне всегда пишет, что это сухой корм. А где он сухой? Он же мокрый!

Thursday, 1 March 2012

Звездный песок

Второй пилот потянул штурвал на себя, и звездолет плавно сел на небольшой выступ скалы. Отсюда открывался прекрасный вид - до самого горизонта простиралась долина, вся поверхность которой искрилась и переливалась в свете двух заходящих звезд-близнецов.
- Ну что, - первый пилот стал надевать шлем, готовясь к выходу наружу, - ты остаешься за главного. Я пойду проверю, что это за таинственная сверкающая ерунда. Первый раз такое вижу.
Второй пилот уныло кивнул. Постоянно оставаться за главного в то время, как первый пилот исследует неизвестные планеты, ему уже надоело. Он щелкнул тумблером - включил динамик внутренней рации. Теперь, когда первый пилот надел звуконепроницаемый герметичный шлем, второй пилот мог слышать его только по рации.
- Скоро вернусь, - жужжаще сказал динамик. Второй пилот вздохнул и решил, что сейчас самое время написать отчет. Заодно и отвлечься от грустных дум о субординации.
Через пару минут пыхтений в рацию краем глаза он увидел в иллюминатор силуэт, который спрыгнул вниз.
- Очень интересно. Чувство, как будто я иду по песку. Немного вязкая субстанция, при этом очень блестящая. Интересно, что...
Неожиданно первый пилот умолк, похоже, от удивления. Второй пилот подождал немного и выглянул в иллюминатор. Никого. Второй пилот поморгал и еще раз обшарил глазами бесконечную сверкающую пустыню.
Он вышел на поверхность. Снаружи все так же было пусто, первого пилота нигде не было и следа. Второй пилот очень медленно пошел вперед. Через несколько осторожных шагов ему стало казаться, что он уходит в песок несколько глубже, чем сначала. Он подобрал несколько небольших осколков, которые валялись неподалеку.  Метнул их один за другим, как можно дальше, и увидел, что они вошли в песок как в воду и сразу же исчезли из виду. Это был не просто звездный песок, а зыбучий песок. На лбу второго пилота выступила испарина, и он со всех ног бросился обратно к кораблю. Сердце билось как сумасшедшее, но где-то в глубине мелькнула мысль, за которую ему даже стало стыдно. Теперь первый пилот - это он.