Браун очумело посмотрел на Уайта.
- Ты как себе это вообще представляешь? Какая нахрен полковая радуга?
- Ну а что? - горячился Уайт, - полковое знамя есть, полковая песня есть, а полкового талисмана нет! Ну пусть радуга будет. Выйдем мы после дождичка в поход, а там радуга. Мы увидели - о, да это ж наш талисман! Ну, значит, все будет окей, живы-здоровы вернемся.
- Ага, - саркастически сказал Браун, - а чего сразу не дерево, например? Вышли мы в лес. Опа! Дерево! Какая неожиданность. Значит, точно не помрем.
- Да ну тебя. Что бы ты понимал в приметах.
- Куда мне, - хмыкнул Браун. - это, видимо, ваше, деревенское. Встал раненько, пошел в поле, а там глядь - растет что-то! Точно примета, урожай будет, наверняка.
Уайт сердито засопел.
- Все еще от твоей идеи полкового марша в сопровождении арфы не отошли. Полковой креативщик, блин.
- Ничего вы в искусстве не понимаете. Темный народ, - буркнул Уайт и достал из-под матраса кисточку. Браун подозрительно прищурился.
- Ты что опять задумал? Не вздумай мне ночью усы нарисовать. И так попало в прошлый раз. Капитан решил, что я его изображаю. Сволочь, даже веснушки мне нарисовал, как у него.
Уайт отмахнулся от него и облизнул и кисточку:
- Усы, усы. Тут серьезное дело.
Утром все косились на Брауна, когда он уныло брел по части. “Убью скотину,” - билось в его голове. Половину утра он провел в поисках Уайта, но тот как сквозь землю провалился.
- Браун! К генералу, живо! - не сдерживая смеха, капитан разглядывал форму Брауна, раскрашенную во все цвета радуги, - Уайт уже рассказал о твоей идее стать полковым талисманом. Генералу не терпится увидеть капрала Радугу. Арфу захвати!
- Ты как себе это вообще представляешь? Какая нахрен полковая радуга?
- Ну а что? - горячился Уайт, - полковое знамя есть, полковая песня есть, а полкового талисмана нет! Ну пусть радуга будет. Выйдем мы после дождичка в поход, а там радуга. Мы увидели - о, да это ж наш талисман! Ну, значит, все будет окей, живы-здоровы вернемся.
- Ага, - саркастически сказал Браун, - а чего сразу не дерево, например? Вышли мы в лес. Опа! Дерево! Какая неожиданность. Значит, точно не помрем.
- Да ну тебя. Что бы ты понимал в приметах.
- Куда мне, - хмыкнул Браун. - это, видимо, ваше, деревенское. Встал раненько, пошел в поле, а там глядь - растет что-то! Точно примета, урожай будет, наверняка.
Уайт сердито засопел.
- Все еще от твоей идеи полкового марша в сопровождении арфы не отошли. Полковой креативщик, блин.
- Ничего вы в искусстве не понимаете. Темный народ, - буркнул Уайт и достал из-под матраса кисточку. Браун подозрительно прищурился.
- Ты что опять задумал? Не вздумай мне ночью усы нарисовать. И так попало в прошлый раз. Капитан решил, что я его изображаю. Сволочь, даже веснушки мне нарисовал, как у него.
Уайт отмахнулся от него и облизнул и кисточку:
- Усы, усы. Тут серьезное дело.
Утром все косились на Брауна, когда он уныло брел по части. “Убью скотину,” - билось в его голове. Половину утра он провел в поисках Уайта, но тот как сквозь землю провалился.
- Браун! К генералу, живо! - не сдерживая смеха, капитан разглядывал форму Брауна, раскрашенную во все цвета радуги, - Уайт уже рассказал о твоей идее стать полковым талисманом. Генералу не терпится увидеть капрала Радугу. Арфу захвати!

