Wednesday, 29 February 2012

Стремительная клешня

Кэти поерзала на стуле. Это было ее первое интервью с инопланетянином, и она очень нервничала. Включила миниатюрный диктофон в ухе и задала первый вопрос.

- Представьтесь, пожалуйста. Как вас зовут?
- Как меня зовут? Да как меня только не зовут, - интервьюируемый махнул рукой и усмехнулся в тентаклеподобные усы. - Быстрый-и-Ловкий, Стремительная Клешня, Врачеватель Душ... Вы можете называть меня просто Джон, - он подмигнул симпатичной журналистке.

- Где вы работаете? Какова ваша роль в компании?
- Я работаю в огромном холдинге, который является крупнейшим поставщиком транспортных услуг. Моя роль в компании огромна. Во-первых, я ее совладелец. Во-вторых, я занимаюсь всем медицинским обеспечением. Об остальных своих обязанностях я рассказать вам не могу, это поставит под угрозу мою безопасность, - краснокожий инопланетянин важно надулся.

- А что вы любите? Чем занимаетесь вне работы, у вас есть хобби?
- Мое хобби? В свободное время я выступаю на сцене. Нет-нет, я не пою, я предпочитаю более интеллектуальное и творческое времяпрепровождение. Я стенд-ап комик. Еще у меня есть слабость к хорошей еде, я гурман.

Кэти вдруг удивленно захлопала глазами - ее собеседник испуганно оглянулся и неуклюже полез под стол, таща за собой скатерть.
- Простите, я уронил запонку, - забубунил он из-под стола, - вуп-вуп-вуп.

Фрай оглядел зал. Последний раз, когда он видел Зойдберга, тот направлялся именно сюда, но теперь его нигде не было видно.

Стремительная клешня

Древние чудовища, покрытые хитином, сражались посреди песка и воды, и обе стихии стенали под их ударами. Песок и вода равно взлетали шумными фонтанами от ударов их ног, кончающихся когтями; песок и вода равно шуршали, заполняя выемки, оставленные ударами их ног, клешней или панцирей; песок и вода равно бурлили вокруг их конечностей; песок и вода равно не могли помешать двум исполинам в их бою.
Расположившиеся на комфортных возвышениях неподалеку, зрители криками и свистом приветствовали каждый удачный и неудачный удар в этой битве. Каждый щелчок клешней отдавался в их ушах похоронными литаврами; каждый выпад размывался в их глазах.
Зрители ожидали скорого завершения боя, ибо день клонился к вечеру. Каждый из поединщиков уже удобрил песок арены конечностью противника; каждый из поединщиков уже влил свой бесцветный ихор в сине-зеленые волны.
— Вперед, Стремительная Клешня! — кричала половина болельщиков.
— Покажи ему, Бронепанцирь! — отвечала другая.
Но вот… голос свыше, голос, которому невозможно не повиноваться, ибо столь повелителен он и столь сладостен… сей голос остановил битву:
— Мальчикиииии… Домоооой!
— Ну ма-ам… тут крабы дерутся!..
— Завтра посмотрите. Домой!

Tuesday, 28 February 2012

Звездный песок

— Кровь дракона… есть. Слезы девственницы… есть. Волос из гривы единорога… есть. Так, а это что такое — звездный песок? Это как? Звезды — это огромные шары раскаленного газа, с них нельзя добыть песок!
— Может, это не те звезды, мастер?
— Может, имеется ввиду — межзвездная пыль? Дай-ка мне словарь, проверю… Все верно, именно звездный и именно песок.
— А какие еще бывают звезды, мастер?
— Морские. А это идея! Высушить морскую звезду и растереть в порошок! Да я гений!
⁂

— Мда, идиотская была идея. Да и что такого волшебного в иглокожих… Звезды, звезды…
— А помните, мастер, брошь у той клиентки в зеленом платье?
— Какая, чтоб тебя… О-о, я понял, куда ты клонишь! Возьми пару золотых да сбегай к ювелиру, купи у него пару мелких камешков с этими звездочками. Давай, давай, давай — одна нога здесь, другая там!
⁂

Зелье стало приобретать глубокий фиолетовый цвет… и вдруг все изошло искорками, как шампанское пузырьками.
— Будь проклят тот день, когда я принял этот заказ!
— Ничего, мастер, все еще получится. Я верю в вас!
— Вот что… хватит на сегодня. Принеси-ка мне ллогрийского бренди.
— Звезды, мастер! Смотрите — звезды!
— Что ты мелешь, болван? Отхлебнул бренди, пока нес?
— Нет, мастер! На этикетке — звезды!
— Ты — гений! О лучший из помощников!
⁂

— Я бьюсь уже неделю. Надо сделать перерыв. Схожу прогуляюсь. Пойду в театр.
— Правильно, мастер. А еще можно пойти поглядеть на эти новомодные движущиеся картинки — я слышал, есть презабавные и поучительные.
— Вот как? В самом деле, почему бы и нет.
⁂

— Вот эта дама… как, вы говорите, ее называют?
— Звезда, господин. Илза Тиллор — настоящая звезда! На ее картины народ просто валом валит!
— А их много таких… звезд?
— Илза Тиллор — единственная и неповторимая! Но да, есть и другие, которых называют звездами.
— Простите мое назойливое любопытство, еще один последний вопрос… и вот вам соверен за беспокойство… Все эти звезды — они как-то связаны… с песком?
— Никакого беспокойства, господин. Премного вам благодарен. Нет, я ничего не слышал ни про какой песок.
⁂

— Мастер, мне нужен отпуск.
— Хоронить тетушку?
— Точно. Любимую троюродную тетушку.
— Соболезную твоей утрате. От чего она умерла?
— От смерти, известно от чего. Старенькая уж сосем была, последний год из нее чуть песок не сыпался…
— ??? !!!
⁂

— Выполнение заказа было сопряжено со значительными дополнительными трудностями.
— О, я представляю, господин маг. Вероятно, пришлось погружаться в мрачные пучины демонических измерений?
— О, если бы!..
— Что же тогда — жертвоприношения? Люди? Кошки? Драконы???
— Ха!
— Страшно подумать, господин маг. Не смею больше выпытывать, ибо язык мой немеет, и власы встают дыбом, как иглы китовраса.
— Да. И еще накладные расходы.
— Что ж, взглянем… морская звезда, это понятно… три сапфира по 20 карат каждый, с астеризмом…
— Да, и мой помощник торговался за них, как демон!
— Это все понятно… Но вот это — два билета на дирижабле в Голый Лес, туда и обратно… совочек, метелочка и бумажный пакет???
— Вы упоминали демонические измерения.
— Да. Нет-нет, не рассказывайте!
— Так вот: гораздо хуже.
⁂

— О Свет! Чтоб я еще раз взялся готовить зелье популярности!..

Monday, 27 February 2012

Мрачные ножницы

Бриэм полировал ножницы. Инструмент - самое главное в его работе, и ухаживать за ним нужно регулярно и тщательно. Ножницы Бриэму достались от деда. Отец Бриэма не изъявил желания продолжать семейную династию и подался в клерки, но ножницы продолжал хранить. В тайнике, правда, да только сынишке отцовы тайники найти - раз плюнуть.
Бриэм щелкнул ножницами в воздухе. Инструмент звучал идеально. Он немного подрезал себе прядь волос, спадающую на глаза. В основном, чтоб проверить остроту лезвия, но если говорить начистоту, то она ему и вправду мешала, а постричься все было недосуг.
Бриэм выглянул в окно. Клиент запаздывал, а Бриэм не любил непунктуальности. У него все расписано по минутам. Через полчаса надо быть в порту.
Наконец из-за угла показался господин Нерода. Вернее, сначала показался живот господина Нероды, а потом и все остальные его части. Бриэм скользнул за стул и склонил голову, ожидая, пока Нерода зайдет. Мэр очень не любил, когда на него смотрели в упор.
- Это ты, что ль, новый брадобрей? - неодобрительно потрясая подбородками, господин Нерода оглядел Бриэма с головы до пят. - Не нравишься ты мне. Больно юркий. И откуда взялся у нас? Ну да ладно, только на этот раз, пока Кривоглаз болеет. Главное, чтоб дело свое знал.
Пока мэр, пыхтя, пытался уместиться на стуле, Бриэм все так же стоял, почтительно не поднимая глаз и покачивая ножницами в правой руке. Нерода мельком глянул на них.
- Ножницы какие мрачные у тебя. Старые, что ль?
- Семейная реликвия, - Бриэм взял ножницы в левую руку так, что мэр не мог их больше видеть, а правой вытащил пружинку, которая удерживала половинки инструмента вместе.
- Рухлядь, - поморщился Нерода, - ты их хоть протираешь?
- Каждый раз, - уверил его Бриэм и с размаху воткнул оба кинжала в спину Нероды - по кинжалу в каждое сердце.

Saturday, 25 February 2012

Подземная Линза

Профессор гномоведения взбежал на кафедру, приветственно размахивая руками.
— Итак, леди и джентльмены, сегодня у нас первая лекция курса «Введение в гномоведение». Как вы все, несомненно, знаете, гномы — наши ближайшие соседи по магическому пространству. Они так же наиболее понятны нам. В отличие от эльфов, которые кажутся нам холодными и отстраненными, так как их устремлений и целей мы пока не понимаем, желания гномов нам близки и понятны. По сути, их потребности укладываются, как и у людей, в пирамиду Маслоу. Однако способы достижения и выражения этих потребностей отличаются. К примеру, чтобы чувствовать себя в безопасности, гном должен как минимум раз в неделю оказываться погребенным под слоем породы. Гномы никогда не страдают клаустрофобией, зато, с нашей точки зрения, они все поголовно агорафобы.
Впрочем, довольно сухих фактов. На первой лекции лучше рассказать что-нибудь интересное, а то ведь вы и ходить не станете.
Дружный смех подтвердил гипотезу профессора
— Расскажу-ка я вам о Подземной Линзе. Подземной Линзой называют три вещи — старейший город гномов, обитающего в этом городе их короля (которого, впрочем, правильнее называть главным маркшейдером), и, наконец, корону, которую этот король носит.
Город Подземная Линза носит свое название из-за формы каверны, в которой находится. Каверна от природы имела форму, очень близкую к правильной, и гномы сделали ее настолько идеальной, насколько это возможно для природного образования сорока километров в диаметре.
Гномий король носит такой титул потому что, в некотором роде, является верховным выражением всего гномьего. Стеклянная линза фокусирует солнечный свет, сводя его в яркую точку, в фокус. Главный Маркшейдер является как бы таким фокусом гномскости.
Корона Главного Маркшейдера больше всего похожа на каски наших спелеологов, только вместо фонаря — огромный черный бриллиант. Ограненный, как вы понимаете, в форме кабошона, — то есть, в форме линзы.
Подробнее вы можете прочесть это в учебнике, глава 2, 3 и 4 соответственно. Кстати, я спрошу об этом на следующей лекции. На сегодня все!

Tuesday, 21 February 2012

«Бродячий тостер» и капитан Джек Счастливчик

— Drastee, мэм. — Так он со мной поздоровался.
Терпеть не могу космических ковбоев. Нахватаются русских словечек и вставляют куда ни попадя. Этот хотя бы выглядел поумнее прочих, и улыбка не как у младшего сына Властителя Всея Вселенной. Правда, какой-то он слегка ободранный… но выбора у меня не было — пилоты в Земпорту долго без дела не сидят.
— Добрый день, капитан. Ваше имя?
— Джек Счастливчик. Капитан Джек Счастливчик. А колымага моя — «Бродячий тостер», мож, видели — оранжевая, что твое солнышко K2.
— Странное название. Почему «тостер», могу я спросить?
— Дык оранжевая же! — Развел он руками с простодушным видом.
Мне еще тогда показалось, что он хитрит. Надо было послушаться своей интуиции, но что такого могло крыться в названии? Некоторые капитаны называли своих «старушек», например, «Чайник Рассела», и это не значило, что их корабля не существует.
— Хорошо. Мне надо оказаться на Проционе, как можно быстрее и без лишнего шума.
— Vkooreel, мэм. Запросто.

Через пять часов я поняла, почему «колымага» называется «тостером».
— Я надеюсь, капитан, что вы зарабатываете на жизнь не тем, что сбываете вещички зажаренных заживо пассажиров?
Жарко было, как в сауне. Или, скорее, как в русской бане — влажность тоже была высокой. Ковбой уже щеголял в одних трусах; хорошо, задание было на Гавайях и у меня с собой был купальник.
— Виноват, мэм. Печка барахлит. Поэтому старушка зовется «тостером», понимаете?
— Га-ЛАК-тика! Надеюсь, «бродячий» — это просто так?
Капитан Джек Счастливчик понурился:
— Ну… не просто так…
— Что?
— Движок тоже барахлит… … мы можем выпрыгнуть не совсем в системе Проциона.
Тут я произнесла несколько слов, которым леди и знать-то не положено. Но я не леди, хотя приходилось мне и такие роли играть.
— Ей-богу, мэм, если вы не обидите бедного ковбоя при расплате, я переберу движок и печку поменяю. Я на это уже пол-года коплю.
И я его пожалела. А что было делать — не отрывать же ему голову, пока он в пилотском кресле?
Попытки добиться от климатической системы приличного поведения улучшили положение лишь на 50% — если под этим подразумевать, что адски жарко было только половину времени. В остальную половину времени было просто жарко.
В таком режиме мы трое суток пытались попасть на Процион. В конце концов, кораблик, будто обидевшись на последнюю кучу ругательств и проклятий, доставил нас, куда надо.
Я щедро заплатила капитану Джеку Счастливчику из сочуствия к следующему пассажиру «тостера». Взамен он пообещал «переименовать старушку в „Леди Юнимару“». Пришлось дать ему еще денег, чтобы он этого не делал.

Вот поэтому-то, Босс, я так опоздала и потратила столько денег. И не только ваших, но и своих!

Бродячий тостер

- Колечка, с днем рождения, дорогой! - Лариса шумно чмокнула воздух около уха Николая, и он невольно зажмурился.
- Это от нас с Алексеем тебе презент, - она торжественно протянула ему небольшую коробку с криво прилепленным кокетливым бантом, - выбирали специально для тебя! Ты оценишь! Ой, Марина! Как ты сегодня прекрасно выглядишь! - и Лариса, не теряя времени, отправилась штурмовать комплиментами супругу Николая.

***

Вечером Николай с Мариной, выпроводив наконец-то гостей, принялись разбирать подарки.
- Конвертик, конвертик, еще конвертик...  - Николай складывал деньги стопочкой рядом, - а это просто открытка, пустая. Вот жадины.
- Хммм, - Марина задумчиво распаковывала подарок с бантом, - смотри, Коля. Тостер. Это кто подарил?
Николай хохотнул:
- Лариска.
- А это не тот тостер, который Леше подарил Гена?
- Ага, он. А Гене его подарили мы.
- А у нас он откуда? - Марина задумчиво крутила в руках металлическую коробочку.
- А мне на работе подарили. Ну и куда его теперь?
- У Маши в апреле день рождения, - Марина аккуратно упаковала тостер и прилепила потрепанный бант обратно на коробку, - вот и пригодится.

Sunday, 19 February 2012

Бойкий знак

- Василь Петрович, а правда, что раньше охотились на зверей?
- Правда, чего ж не правда, - старый охотник неловко пытался свернуть самокрутку на колене.- Только это давно было. Тебя тогда еще и на свете не было.
- А вы?
- И меня не было. Мне дед рассказывал, он тогда еще мальчишкой был. Это до Взрыва еще было.
- А зачем звери-то? - Саня улегся на живот, положив рядом самодельную берданку, - какой от них прок?
- Мех, мясо. А кто просто ради забавы. Дед-то не охотился, он городской был, это ты тоже не знаешь, не забивай голову. Тогда все по-другому было, ты той жизни не знаешь совсем, не поймешь ничего.
- Чего это не пойму, - Саня даже обиделся немного. - Мне тетка говорит, что я очень сообразительный. А еще я металлы по запаху отличаю! Из меня хороший охотник выйдет, тетка так говорит.
Василь Петрович выдавил хриплый смешок.
- Раньше-то это и не надо было никому, на зверей охотились. Тихо-тихо надо было сидеть, это ж не железяки безмозглые, мы б с тобой так не разговаривали, как сейчас. И унюхать могли. Дед, правда, про охоту только в книгах читал тогда, городской неженка был совсем, у своей бабки в деревне зверей-то только и видывал. Книгу мне показывал, там много зверей нарисовано было. Сейчас и нет таких.
Санька, подперев кулаком подбородок, завороженно слушал старика.
- А потом Взрыв был. Большинство народу сразу померло, и потом еще много. Говорят, где-то еще люди есть, на другой стороне Земли, но я того не знаю точно. Я дальше Нижних Кижиц не хаживал. Ну так про зверей-то... Раньше люди их ели, а не железяки эти. Помнишь, в прошлом лете жигулёнка подстрелили?
Саня сладко зажмурился:
- Помню. Вкуууусный был...
- А раньше в них люди ездили.
Санька широко распахнул глаза и поежился:
- Как это! Прямо в утробе его?!
- Прямо в утробе. В брюхо ему заливали жидкость специальную, бунзин звался, сейчас нет такого, они тогда смирные делались, людей слушались, не то, что нынче. По лесам не бегали. Что человек скажет - то и делают. А знаки эти, которых мы тут вылавливаем, они по дорогам стояли. Вроде как говорили, чего делать надо. Видел, закорючки у них разные на мордочках? Люди их тогда толковать умели.
- Василь Петрович, ну как-то это все несерьезно звучит. Сказки сплошные, - недоверчиво сказал Саня. Старик рассердился:
- Ну так и не расспрашивай меня, коли не веришь! Слушай давай, а то провороним опять. По-моему, грохочет где-то рядом. - он подтянул поближе магнитную берданку, а другой рукой отодвинул ветви. По полянке, громыхая, прохаживался знак STOP.
- Вон, гляди. Красавец. Бойкий, убежал от нас в прошлый раз. Ничего, сейчас не убежит.

Friday, 17 February 2012

Бойкий знак

Литеры притихли, разглядывая новичка.
— Ты кто такой. — Нарушила молчание дородная Ы.
— А почему бы это ты такой бойкий. — С намеком спросила старейшина А.
— Я — новый знак препинания! И я очень взволнован встречей с вами, дорогие родственники!
— А какой-такой ты нам родственник. — Снова поинтересовалась старейшина.
— Я прямой родственник точки! Ну надо же, не узнаете меня! — Новенькая литера, казалось, даже расстроилась.
— Ты, хм, родич, уж больно высок. Да шумен. — Спокойно произнесла точка. — Местами, конечно, похож, не спорю. Но это еще посмотреть надо, на что ты гож да как свою работу делаешь. Родич.
— Я всегда готов занять свое место! Конечно, я горяч! Ведь меня только что отлили! Не остыл еще!
— А вот твое место, новичок — А протянула ножку в дальний конец кассы. — Там поживи. А посмотрим, а так ли ты хорош. А то мы, знаешь, не зря тут свой хлеб едим. Намажут лицо краской да давай долбать день-деньской. А роздыху никакого.
Новичок притих и задумался. Но вскоре лицо его снова будто засветилось. Он выпрямился, как мог, и торжественно сказал:
— Я! Восклицательный знак! Клянусь! Отныне! И во веки веков! Служить! Как и все другие литеры! На благо словесности! Не брезговать никакой работой, не противной чести литеры! Наравне со всеми! Бок о бок! Со шпациями! И буквами!

— Эх, и крикун же этот новичок. — Зевнула Э. — Впрочем, этакий шумный может быть полезен. А то мы-то все похожи, как ни крути — тут палка, там завитушка. Этот же — прямой, энергичный. Не, как там он выговаривает-то: э-нер-гичный!!

Thursday, 16 February 2012

Кленовый колокол

Мой хозяин бывал строг, но справедлив. Да и дело у нас интересное — мы делаем колокола, колокольцы, колокольчики, набаты, рынды… все, во что звонят. Так что жилось мне не так плохо, как многим другим подмастерьям.

Как-то раз мы закончили набор колоколов для карильона. Заплатили хорошо, да и весело было пробовать все колокола.
Тем вечером мастер немного перебрал пива, вернулся пьяный и долго звонил во все, что нашлось в мастерской. Потом забрался в мою коморку под лестницей и долго рассказывал, какие вообще бывают колокола. «А самый, — говорит, — самый-самый колокол — это кленовый…» Это как, мастер, спрашиваю. — разве из клена делают колокола? Мастер рассердился, велел не молоть чепухи и ушел, наконец, спать.
Наутро я его снова спросил, что за колокол такой — кленовый? Мастер нахмурился и сказал, что поменьше надо пьяную болтовню слушать, и вообще не моего ума это дело.
Потом я приметил, что хозяин переменился. Задумчивый стал, то все чертит что-то, то какие-то сплавы льет — и меня в помощь не зовет.
Наконец, как-то позвал меня вечером — разговор, мол, серьезный. Это, говорит, старинная колокольщицкая легенда — про кленовый-то колокол. Это, будто бы, такой колокол, у которого звук — точно кленовый сироп: густой и сладкий. Будто послушаешь, и даже в брюхе тепло, будто блинчиков с сиропом до отвала наелся. И кто такой колокол сделает — с голоду никогда не помрет, потому что завсегда можно в колокол позвонить, а люди за то, чтоб послушать такой колокол, тебе сами и сиропа принесут, и все, что хочешь.
В общем, стали мы этот колокол делать. Отлили даже колокол, будто из кленовых листьев сделанный. Красивый. Но звук ничуть не кленовый. Я сдуру и сироп в тигли лил, и листья кидал.
В общем, времени убили страсть сколько, зато много чего про колокольное дело узнали — и сплавы, и профили. Стали за нашими колоколами из других городов приезжать. И как-то не успели мы оглянуться — а мастер уж старый, а у меня борода. Старик сдавать стал, ворчать начал — мечта мол, сон дурной. Я сперва тоже затосковал.
И вот ем я как-то блинчики с кленовым сиропом за завтраком, да думаю, сколько б взять золотых с тех чудиков, которые…
Мастер, говорю, а ведь сиропа-то у нас — сколько угодно и когда угодно. И не только сиропа. А сегодня люди придут колокола наши слушать. Вот он наш кленовый колокол-то.