Showing posts with label сияющая труба. Show all posts
Showing posts with label сияющая труба. Show all posts

Tuesday, 14 February 2012

Сияющая труба

Луны не было. Вместо нее в ночном небе мягким светом над черепичными крышами сияла труба. Ее свет отражался от высокого шпиля башни, и зайчики назойливо лезли королю в глаза.
- Эт-то что такое? - Базилиус Третий ошарашенно взглянул на придворного волшебника, лорда Августа. Лорд Август смущенно отряхнул полы мантии и откашлялся.
- Труба, вашвличство.
- А какого, стесняюсь спросить, черта она там делает?!
- Вы же сами просили в ночь вашей свадьбы сотворить что-нибудь эдакое. Что-нибудь волшебно-романтическое. Вот! - Волшебник широким жестом указал рукой на трубу.
- А что такого романтичного в трубе?!
- Ну... Музыка! Танцы,  балы!
- Август, я понимаю, что ты очень-очень старый, - с сарказмом сказал Базилиус Третий, - но неужели в те дикие времена, когда ты еще ходил на балы, кто-то танцевал под трубы?
- Не.. не помню, вашвлчиство, - пробормотал волшебник. Ему очень хотелось спать.
- Почему не сердце? Не обручальные кольца? Не чертовы голубки, в конце-концов??
Лорд Август почесал нос.
- Не подумал, вашвлчство.
- Сгинь с глаз моих долой, - прошипел Базилиус, - все равно исправить мы уже ничего не успеем. И придумать, как объяснить Изабелле эту трубу ты ведь тоже не сможешь?
- Ну.. Танцы, музыка... Балы.


 ***


Новобрачные стояли на балконе и любовались луной, то есть, простите, трубой. Базилиус Третий судорожно пытался придумать, что ответить Изабелле, когда она наконец спросит у него, почему ночное светило неожиданно приняло форму музыкального инструмента.
- Я всю ночь сегодня смотрю на небо, - наконец сказала новоиспеченная королева, - я поражена, Базилиус, правда.
Король отер лоб от испарины и открыл рот, чтоб сказать хоть что-нибудь, но Изабелла перебила его:
- Ну как, откуда ты мог узнать, что  я играла в детском оркестре на трубе? Что это самые теплые воспоминания о моем детстве, о которых я пока даже тебе не рассказала? Как?
- Сердце подсказало, - с трудом пискнул Базилиус Третий и привлек к себе Изабеллу.

Сияющая труба

С детства я бредил трубой. Джазовой трубой. Моя комната была завешана фотографиями Диззи Гиллеспи, Луи Армстронга и Чета Бейкера. И труб.
Если в детстве вы изъявляете пламенное желание играть на трубе, и ваши родители готовы на этот подвиг и вы попадаете в музыкальную школу, то трубу вам сразу все равно не дадут. Первые три года вы будете изучать сольфеджио и ставить дыхание с помощью блок-флейты.
Не знаю, кстати, как моя бедная мама выносила этот бесконечный джаз. Представьте, ваш сын просыпается и первым делом включает Майлза Дэвиса. На несколько часов наступает тишина, пока он в школе. Потом он делает уроки, непременно под музыку, потом делает «домашку» из музыкалки. Блокфлейта не синтезатор, наушники в нее не воткнешь. Спасибо, мама.
Отцу было проще, он приезжал к нам практически только на праздники. Впрочем, он тоже меня поддерживал. Кроме того, он был феерически рассеян и мог и не замечать музыки.
За несколько месяцев до того, как я должен был, наконец, перейти к инструменту своей мечты, встал вопрос о покупке инструмента. Отец намекнул, что купит мне самую замечательную трубу на свете. Я лишился сна, представляя себе эту чудесную трубу, ее приятную тяжесть, холодок ее металла, ее блеск… За два дня до Дня рождения отец позвонил и сказал, что едет и везет подарок. Эти сорок восемь часов я провел, как на иголках.
И вот, наконец, наступил день X. Никогда не забуду сияющее, как труба моей мечты, лицо отца. И слегка неровную улыбку мамы, когда он открыл футляр и извлек оттуда яркое, как солнце, блистательное, медное, медовое, изогнутое… тело саксофона.
Я уже говорил, что отец был крайне рассеян.
На пару минут меня как парализовало. Сказать ему в лицо, что он ошибся, было невозможно.
Саксофон был действительно дорогущий и очень хороший. Конечно, я не разбирался в них, как в трубах, но как уважающий себя джазовый духовик кое-что понимал и мог извлечь несколько звучных нот. Я сдавленным голосом поблагодарил отца и ушел с футляром в свою комнату. Мама, которая, конечно, все поняла, театрально прошептала — мол, пусть мальчик налюбуется инструментом.

Через несколько дней отец погиб — несчастный случай. Проклятая рассеянность.
Пока я приходил в себя, мама сходила в музыкальную школу, и я оказался саксофонистом.
Много лет спустя я обзавелся и трубой. Сияющей трубой, как и мечтал. И обнаружил, что играть мне на ней не так уж и хочется. И дело вовсе не в привычке и не сентиментальной привязанности…