Tuesday, 14 February 2012

Сияющая труба

С детства я бредил трубой. Джазовой трубой. Моя комната была завешана фотографиями Диззи Гиллеспи, Луи Армстронга и Чета Бейкера. И труб.
Если в детстве вы изъявляете пламенное желание играть на трубе, и ваши родители готовы на этот подвиг и вы попадаете в музыкальную школу, то трубу вам сразу все равно не дадут. Первые три года вы будете изучать сольфеджио и ставить дыхание с помощью блок-флейты.
Не знаю, кстати, как моя бедная мама выносила этот бесконечный джаз. Представьте, ваш сын просыпается и первым делом включает Майлза Дэвиса. На несколько часов наступает тишина, пока он в школе. Потом он делает уроки, непременно под музыку, потом делает «домашку» из музыкалки. Блокфлейта не синтезатор, наушники в нее не воткнешь. Спасибо, мама.
Отцу было проще, он приезжал к нам практически только на праздники. Впрочем, он тоже меня поддерживал. Кроме того, он был феерически рассеян и мог и не замечать музыки.
За несколько месяцев до того, как я должен был, наконец, перейти к инструменту своей мечты, встал вопрос о покупке инструмента. Отец намекнул, что купит мне самую замечательную трубу на свете. Я лишился сна, представляя себе эту чудесную трубу, ее приятную тяжесть, холодок ее металла, ее блеск… За два дня до Дня рождения отец позвонил и сказал, что едет и везет подарок. Эти сорок восемь часов я провел, как на иголках.
И вот, наконец, наступил день X. Никогда не забуду сияющее, как труба моей мечты, лицо отца. И слегка неровную улыбку мамы, когда он открыл футляр и извлек оттуда яркое, как солнце, блистательное, медное, медовое, изогнутое… тело саксофона.
Я уже говорил, что отец был крайне рассеян.
На пару минут меня как парализовало. Сказать ему в лицо, что он ошибся, было невозможно.
Саксофон был действительно дорогущий и очень хороший. Конечно, я не разбирался в них, как в трубах, но как уважающий себя джазовый духовик кое-что понимал и мог извлечь несколько звучных нот. Я сдавленным голосом поблагодарил отца и ушел с футляром в свою комнату. Мама, которая, конечно, все поняла, театрально прошептала — мол, пусть мальчик налюбуется инструментом.

Через несколько дней отец погиб — несчастный случай. Проклятая рассеянность.
Пока я приходил в себя, мама сходила в музыкальную школу, и я оказался саксофонистом.
Много лет спустя я обзавелся и трубой. Сияющей трубой, как и мечтал. И обнаружил, что играть мне на ней не так уж и хочется. И дело вовсе не в привычке и не сентиментальной привязанности…

No comments:

Post a Comment